Героини Favot.media – это яркие и смелые женщины из мира науки и технологий. Они умеют достигать результата, не бояться ошибок.
В эпоху, когда женщины летают в космос, руководят научными экспедициями, совершают инновационные открытия в медицине и создают технологические стартапы, романтичный ореол вокруг образа женщины в науке, который сложился в ХХ веке, по-прежнему сохранился. Сочетание внешней хрупкости и внутренней силы вдохновляет модных дизайнеров – стиль офискор уже долго держится в трендах, а в кинематографе актрисы Розамунд Пайк в роли Марии Кюри (“Опасный элемент”) и Джиллиан Андерсон в роли врача-ученого Даны Скалли задают другие каноны красоты.
Работать в лаборатории, изучая рисунки молекул на растениях, стараться сделать лучше жизнь животных в неволе, исследовать горные породы в труднодоступных местах и находить зубы вымерших животных…Почему это важно – Favot.media рассказали научные сотрудницы Биологического музея, для которых наука – вдохновение, вызов и образ жизни.
Улучшить жизнь диких кошек
Наталья Веселова, старший научный сотрудник Биологического музея им. К.А. Тимирязева занимается изучением поведения млекопитающих в неволе.
– Когда вы решили, что будете изучать диких животных? И почему выбрали именно диких кошек?
– Работать с животными я мечтала с детства, а биологией увлекалась аж с детского сада. Я закончила Московскую сельскохозяйственную академию имени К. А. Тимирязева по специальности зооинженер и проходила практику в Московском зоопарке. Мой диплом был посвящен поведению редкого подвида диких кошек – дальневосточного леопарда. Он живет в нашей стране на юге Дальнего Востока, на границе с Китаем и КНДР. Московский зоопарк уже много лет занимается сохранением этих зверей. Позже я защитила диссертацию, также посвященную изучению крупных кошек в неволе. Осталась преподавать – за десять лет прошла путь от ассистента до доцента. Три года назад решила сменить вектор деятельности и пришла в музей.
– Что для вас так и осталось загадкой за годы работы с животными?
– Доказано, что у животных есть мышление и развита эмоциональная сфера. Но никто так и не может точно сказать, это наше восприятие или они действительно демонстрируют эмоции? Ведь по выражению морды собаки мы можем понять, что ей грустно, стыдно, она боится, рассержена, радуется… Они реально все это чувствуют?
– Какое открытие, сделанное в процессе наблюдения за животными, вас удивило?
– Животные стесняются. Когда ты на них просто смотришь, они могут делать что угодно – прыгать по потолку, ходить на задних лапах, развлекаться как хотят. Но как только ты пытаешься это зафиксировать с помощью камеры, они тут же прекращают это делать. Будучи еще студенткой, я много раз пыталась заснять интересные поведенческие проявления, но стоило мне поднять фотоаппарат, они прерывали свои действия.
– Есть ли способ вернуть исчезающие виды животных?
– Да, исчезающие виды вернуть можно, если у них есть устойчивость к близкородственному скрещиванию. Если их генетическая составляющая это позволяет без ущерба для здоровья и физического состояния. А те виды, которые уже вымерли, “воссоздать” нельзя. Но существуют проекты по воссозданию похожих животных. Это будет не тот же самый вид животных, но похожий внешне. В Африке жила зебра квагга, которая отличалась почти полным отсутствием полосок (только на задней части тела и на ногах), но она была полностью истреблена. И сейчас проводятся работы по восстановлению популяции зебр, внешне похожих на кваггу.
В случае дальневосточных леопардов такой способ не подходит. Их осталось так мало, что по сути они все друг другу родственники. Поэтому, когда создают программы по их разведению, стараются подбирать дальних родственников, чтобы не было вырождения, связанного с близкородственным скрещиванием.
– Как развитие технологий влияет на зоологию?
– В последнее десятилетие набирает обороты использование беспилотных технологий и Искусственного интеллекта. Это позволяет, например, вести учет численности животных с воздуха с использованием БПЛА, что гораздо безопаснее и для людей, и для животных. И анализ данных уже успешно выполняют нейросети.
– Какая у вас профессиональная мечта?
– Продолжать свое дело и приобщать молодое поколение – многие мои студенты уже в профессии.
Обнаружить останки динозавров
“Геология всегда считалась мужской профессией, во многом, потому что предполагает далекие поездки в сложных условиях. Но сейчас ситуация меняется, и появилось больше женщин, которым это интересно и которые не боятся ездить в трудные экспедиции, – уверена старший научный сотрудник Биологического музея Татьяна Кулашова. Она по специальности палеонтолог и занимается микропалеонтологией.
– Татьяна, что изучает эта наука?
– Я занимаюсь изучением ископаемых, которые по размеру меньше 1 мм. и видны только в микроскоп. Область своих научных интересов выбрала неожиданно для самой себя. После того как на занятиях на 1-м курсе университета я увидела в микроскоп зубы ископаемых червей, мне они показались невероятно красивыми, и я решила, что это судьба – я должна их изучать. Кроме меня на тот момент в стране никто не занимался этими ископаемыми.
– Для чего современной науке нужно их изучать?
– Древние и вымершие животные, динозавры и другие виды помогают нам исследовать и понимать животных, экологию, трофические (пищевые) цепочки прошлого, чтобы больше понять про современных животных. Сами ископаемые – очень ценны для определения возраста. Ученые используют их как геологические часы, поэтому в ведущих компаниях есть палеонтолог, который помогает им определять возраст горных пород, не важно, это рудная геология или нефтегаз.
– Какие открытия в палеонтологии были сделаны за последние годы?
– Если говорить об исследовании динозавров в России и за рубежом, то в настоящее время активность специалистов в этой тематике сильно увеличилась – за последние годы было описано несколько десятков новых видов динозавров, и новые виды продолжают описывать ежегодно. Так в 2024 году с территории нашей страны был описан новый тераподный динозавр. Это второй хищный динозавр России, получивший официальное имя.
– Вспомните самые необычные моменты из своей практики?
– Все самые неординарные моменты работы геологом были связаны с полевыми выездами и экспедициями – это всегда было очень необычно. В маршрутах мы оказывались в непредвиденных обстоятельствах и были вынуждены решать на месте те или иные задачи. Например, однажды остались в нескольких десятках километров от города, без машины, нужно было как-то выбираться, а вокруг ни души – чистый карьер посреди ничего, а за спиной рюкзаки с десятками килограммов образцов. Бывали и забавные случаи, так, мы все забыли ложки и не знали, как съесть тушенку. Придумали “выгрызать” ложку из огурца. Геология несет много неординарных впечатлений.
– В каком мировом музее самая интересная коллекция по вашей теме?
– С точки зрения обилия коллекции, это московские Палеонтологический музей им. Ю.А.Орлова и Геологический музей им.В.И.Вернадского. Сейчас у нас в Биологическом музее мы разрабатываем неординарный подход к подаче, он кардинально отличается от традиционного, абсолютно новый
– Какая у вас профессиональная мечта?
– Моя профессиональная мечта – закончить свою научную работу по зубам ископаемых червей. Описать те несколько новых видов, которые были мной обнаружены ранее, а также описать другие виды с Восточно-Европейской платформы, которые я исследовала. Хочется составить труд для будущих ученых, которые захотят продолжить исследование этой темы.
– Как развитие технологий и Искусственного интеллекта отразилось на палеонтологии?
– Палеонтология сейчас вышла на совершенно новый уровень и это благодаря технологиям: КТ, томография, сканирующие электронные микроскопы, 3D-сканеры… все это позволяет в новом формате изучать ископаемые и обращать внимание на те вещи, которые были не видны при разглядывании в традиционный микроскоп или при обычном фотографировании. Искусственный интеллект очень помогает в обработке данных и дает новые подходы в понимании эволюции и разнообразия видов, точности их выделения и распространения.
Увидеть красоту червей и пользу насекомых
Маргарита Атрощенко, заведующая научно-экспозиционным отделом Биологического музея им. К.А. Тимирязева, областью своих научных исследований выбрала морских беспозвоночных червей.
– Как получилось, что молодая девушка захотела изучать червей?
– Я уже в школе понимала, что хочу быть зоологом, но мышей как подопытных животных, мне было жалко. А червей не так жалко. Закончила зоологический факультет МГУ, занималась систематикой морских многощетинковых червей. Их очень много разных видов, я занималась, понятно, не всеми, а одним из семейств – чешуйчатыми червями. У нас в стране они живут, к примеру, в Белом море, на Дальнем Востоке. И они красивые. Хотя для меня все черви красивые, даже дождевые. Зачем их изучать? Нельзя говорить о пользе животных пока мы не выясним, кто на нашей планете живет.
После аспирантуры я ушла в музей, здесь мне надо разбираться во всем многообразии живых организмов, так что пришлось существенно расширить круг своих интересов. Например, в павильоне “Пчеловодство” на ВДНХ мы сделали экспозицию о насекомых.
– Какое важное открытие вы для себя сделали в процессе изучения червей и насекомых?
– Главное открытие – любое живое существо одинаково интересно. И любое существо можно изучать бесконечно. Не бывает такого, что есть, допустим, медоносные пчелы, и ученые уже все про них узнали. Чем больше мы знаем о каких-то живых существах, тем больше открывается неизвестного. Та же апиология (наука о пчелах) это активно развивающаяся область науки, в которой постоянно появляются новые знания.
– Что простым людям надо знать о насекомых?
– Они есть и не надо им мешать быть. Мир живой природы – сложная система с множеством связей. Мы часто приносим вред природе не со зла, а потому что не думаем о последствиях. Даже малярийный комар для чего-то нужен этому миру, нельзя просто так взять и уничтожить вид малярийных комаров. Нельзя ничего убирать из живой природы, хотя изменить иногда можно.
– Что для вас остается загадкой в вашей области?
– Мне интересно наблюдать как животные приспосабливаются к условиям городской жизни. Никогда заранее нельзя предсказать, как они это сделают. Возьмем обычных ворон: вроде бы они живут рядом с людьми уже очень давно. Но город меняется, и поведение ворон тоже меняется вместе с городским ландшафтом. Они постоянно учатся жить рядом с нами. Не только мы учимся у животных, но и они у нас. Или совы, они, наоборот, раньше не жили рядом с людьми, а теперь привыкают.
– Как сейчас применяют Искусственный интеллект в биологии?
– С появлением Искусственного интеллекта мы получили возможность обрабатывать большие объемы информации. Возьмем насекомых: среди них множество совсем крохотных, они такие маленькие, что их разве что в микроскоп можно изучать. И, судя по всему, миллионы видов до сих пор не открыты – один человек просто не в состоянии запомнить их всех. А искусственный интеллект позволяет не потеряться в этом многообразии.
– Какая у вас профессиональная мечта?
— Создать музей, где показать биологию как науку, которая постоянно развивается и возможны удивительные открытия. Эта мечта осуществима – ведь у нас появился целый Биокластер!
В биологии много перспектив, но и нерешенных проблем, которые надо решить. Биология – это и о нас, о людях, она изучает взаимосвязи в природе, а в этом мире все связано.
